Вернуться на прежнюю страницу

© На  правах  рукописи

УДК  165+1(091)

МАШЕНЦЕВ

АЛЕКСЕЙ  ВАЛЕНТИНОВИЧ

ИНТУИЦИЯ  И  ЦЕННОСТНАЯ  ОРИЕНТАЦИЯ  В  ПОЗНАНИИ

 

Специальность 09.00.01 –  «Онтология  и теория  познания»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2003


Работа выполнена на кафедре философии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Петербургский государственный университет путей сообщения Министерства путей сообщения Российской Федерации»

Научный руководитель:           доктор философских наук, профессор

 Огородников Владимир Петрович

Официальные оппоненты:       доктор философских наук, профессор

Лезгина Марина Львовна

   кандидат философских наук, доцент

Репях Николай Андреевич

Ведущая организация:      Северо-западная Академия государственной службы

Защита состоится « 28 » ноября 2003 года, в 16.00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.199.24 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д.26, ауд. № 317.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

Автореферат разослан « 27 » октября 2003 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                         А.Н. Муравьев


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

В исследованиях, рассматривающих интуицию как источник познания, вне анализа осталось много существенных вопросов: вопрос о транссубъективности чувственных качеств, об отношении между реальным и идеальным бытием и вопрос о направленности интуиции на металогическое бытие. Отсутствие рассмотрения этих проблем связано с крайностями и односторонностью различных философских позиций (материализма, панпсихизма, эмпиризма и др.), приводящих к пониманию сознания и процессов познания как разделенных фундаментальными противопоставлениями: субъективное и объективное, имманентное и трансцендентное, рациональное и иррациональное, материальное и духовное и т.д. Анализ и предлагаемое решение указанных вопросов возможны на основе органического мировоззрения, преодолевающего крайности и односторонности многочисленных философских позиций во взгляде на сознание и процесс познания.

Многие исследователи не рассматривают теорию интуиции как всеобъемлющий и многосторонний философский синтез различных концепций интуиции и следствий проистекающих из них. Область исследования интуиции ограничивается каким-либо одним феноменальным проявлением интуиции. Такая сложившаяся в теоретических исследованиях интуиции ситуация не позволяет рассматривать интуицию во всех её феноменальных проявлениях, доступных философскому анализу: эвристическая, математическая, эстетическая, этическая, мистическая интуиция и т.д. Автор диссертации полагает, что решение этой проблемы возможно на основе дальнейшего развития концептуальных установок выдвинутых в теории русского идеал-реализма, которые не получили достаточную разработку в отечественных исследованиях по проблемам интуиции: обоснование процесса интуитивного познания как детерми­ниро­ван­но­го идеальной ценностью.

От внимания исследователей часто ускользает и проблема онтологического анализа интуиции. Онтологический анализ предполагает определение предмета интуитивного постижения и направлен на выявление объективной составляющей интуиции. Гносеологический анализ предполагает выявление механизма интуиции, структуры интуитивного акта и связи интуиции с другими способами и формами познания.

Степень разработанности проблемы

Литературу, изученную в процессе работы над диссертацией, можно разделить на следующие группы.

1. К первой группе источников можно отнести работы философов прошлого: Платон, Аристотель, Р. Декарт, Б. Спиноза, И. Кант, Г. Гегель, Ф. Шеллинг, А. Шопенгауэр. Диссертанту также помогли в осмыслении некоторых историко-философских параллелей работы В.Ф. Асмуса, И.И. Лапшина, А.Ф. Лосева, Ю.М. Романенко, В.П. Троицкого, Т.И. Хилла. В работах мыслителей прошлого сознание рассматривается как структурное, имеющее несколько одновременно осуществляющихся направлений своего развития. Опираясь на эту историко-философскую традицию, можно выделить три уровня, на которых происходит становление сознания и которые являются основой для возникновения различных видов интуиции: эмпирический, интеллектуальный и ценностный.

2. Литература, непосредственно посвященная проблемам интуитивного познания: работы Н.О. Лосского, С.Л. Франка. Ими же были разработаны основные принципы идеал-реализма (интуитивизма, мистического эмпиризма). Работы А. Бергсона и монографии зарубежных авторов, посвященных анализу его философии: Л. Адольф (L. Adolphe), А.А. Даркауи (А.А. Darkaoui), Р.-М. Мосе-Бастид (R.-M. Mossй-Bastide).

Работы современных авторов: А.А. Атанова, В.Д. Бирюкова, Д.В. Бирюкова, В.П. Бранского, М. Бунге, В.Н. Дубровина, А.М. Емельяновой, А.А. Ивина, В.Р. Ириной, А.С. Кармина, В.Г. Клирикова, В.Р. Когана, А.Ф. Кудряшова, А.Е. Кузнецова, А.А. Налчаджяняна, А.А. Новикова, А.С. Новикова, А.А. Овчарова, Х. Перельмана, Л.Д. Погорлецкой, М.Р. Радовель, И.К. Родионовой, Е.П. Хайкина, В.Н. Хвостова, В.И. Хорева, В.А. Цапок, И.П. Чуевой, В.А. Яковлева.

Теоретическое содержание этой литературы определяет современное состояние исследуемой проблемы, а также научный уровень, с которого начинается диссертационное исследование.

3. Источники, в которых анализируется роль интуиции в математике. Это работы А.В. Бирюкова, Ж. Дьедонне, М.В. Козьяковой, Д. Майбуровой, С.М. Новикова, Н.И. Поливановой, А. Пуанкаре, А.Г. Рокаха, Л.Б. Султановой и работы М.И. Панова, К.Н. Суханова посвященные анализу интуиционистской математики (интуиционизма). Достаточно интересным является философский анализ математики в работах Э. Гуссерля, И. Канта, Б.Н. Чичерина, А. Шопенгауэра, Ф. Энгельса. Анализ математики, а также логической составляющей познавательного процесса с позиций идеал-реализма и философии Э. Гуссерля позволяет рассматривать очевидность (аподиктическую достоверность) как одну из основных характеристик интуиции.

4. Литература, в которой анализируется эстетическая и этическая интуиция представлена работами О.В. Артемьевой, Е.В. Алиевой, Е.Н. Бочкаревой, Д.Г. Дробницкого, Г.И. Иваненко, А.Ф. Лосева, Н.О. Лосского, С.Л. Франка, Ф. Шеллинга, Ф. Делатр (F. Dellatre).

Анализ роли интуиции в этических и эстетических концепциях достаточно определенно указывает на аксиологическую составляющую интуиции. Научные выводы, сделанные в этических и эстетических концепциях, закрепляют и обосновывают роль ценностей в познании. Некоторые из концептуальных положений выдвинутых в этических и эстетических концепциях легли в основу понимания интуиции как связанной с идеальной ценностью.

5. При анализе интуиции необходимо учитывать психологические основания интуитивного процесса. Психология творчества анализируется в работах  И.Я. Березной, Г.Н. Бершацкого, М. Вертгеймера, Р.М. Грановской,  Л. Дей, М. Микалко, Р.М. Нагдяна, Е.А. Науменко, Я.А. Пономарева, Н.И. Поливановой, И.Н. Семенова, В.В. Тарасова, Л. Шульц.

Анализ литературы по психологии творчества показывает, что существование интуиции – это научный факт, и что феномен интуиции имеет много разнообразных форм своего проявления.  

6. Автор диссертации опирался в основном на произведения В.П. Бранского, А.С. Кармина, А.Ф. Кудряшова, А.А. Овчарова, Е.П. Хайкина, Т.И. Хилла. Из истории отечественной философии диссертант отмечает концепцию интуиции разработанную Н.О. Лосским и С.Л. Франком, которая оказала решающее влияние при выборе темы диссертационного исследования, а также философские идеи, составляющие основу интуитивного познания, высказываемые Н.А. Бердяевым, И.А. Ильиным, А.Ф. Лосевым, В.Н. Лосским, В.С. Соловьевым, Б.Н. Чичериным, В.А. Шмаковым. Большую роль в осмыслении проблем интуитивного познания сыграли работы Аристотеля, Р. Декарта, Г. Гегеля, Э. Гуссерля.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования являются феноменальные проявления интуиции. Предметом исследования является содержание интуитивного познавательного акта.

Цели и задачи исследования

Цель диссертационного исследования представлена двумя параллельно решаемыми задачами:

1. Задача определения и философского осмысления феномена интуиции как ценностно-познавательного процессуального акта, включенного в различные структурные уровни познавательной деятельности;

Для решения поставленной задачи необходимо:

– провести систематизацию теоретического материала и предложить критерии для его формальной классификации;

– проанализировать с различных философских позиций системное единство объективного, субъективного и ценностного в содержании интуитивного акта;

– провести синтез выявленных теоретических положений с философских позиций идеал-реализма;

2. Рассмотреть внутреннюю структуру интуитивного познавательного акта и определить смысловые детерминанты (конституэнты), обеспечивающие целостность интуитивного акта.

Для решения этой задачи необходимо:

– определить и проанализировать основные аспекты рассмотрения интуиции;

– установить и описать структуру интуитивного акта;

– рассмотреть взаимосвязь интуиции с логикой и математикой;

– определить гносеологический и онтологический статус аксиологического начала в познании вообще и для интуиции в частности.

Методы исследования

Специфика темы и задачи исследования определили выбор методов: логический и исторический, аналитический и синтетический методы, системный подход.

Основным философским принципом, на основе которого применяются указанные методологии, является позиция, отстаиваемая органическим мировоззрением. Если целое считается зависимым от своих элементов, или когда элементы рассматриваются как нечто самостоятельно существующее безотносительно к целому, такое мировоззрение называется неорганическим. Органическое понимание целого прямо противоположно неорганическому. Оно состоит в утверждении, что целое первоначальнее (в гносеологическом смысле) своих элементов, целое есть нечто основное, а элементы – производное.

Степень обоснованности полученных выводов во многом зависит от знания общих закономерностей исследуемого объекта. Такое исследование не может быть полным без анализа всех эпистемологических установок, которыми обозначен объект в структуре философского познания.

Гипотеза исследования

Основным конституэнтом познавательного акта является ценность. Она обеспечивает целостность интуитивного акта и является основным детерминантом познавательного процесса. Конституэнтами являются различные единства, а также цель, которая может иметь различные интерпретации. Но все другие, а также только возможные конституэнты познавательного акта, являются модусами идеальной ценности. Гносеологический и онтологический статус любого модуса имманентен актуальному и потенциальному содержанию соответствующей ему идеальной ценности.

Научная новизна исследования заключается:

- в рассмотрении интуиции как специфической познавательной процедуры, придающей единство и целостность познавательному акту по всем направлениям: субъективном, объективном и ценностном;

- в выявлении зависимости результата познавательного акта от ценности: гносеологический статус любой интеллектуальной процедуры в структуре познавательной деятельности может быть повышен или понижен благодаря ценностной ориентации;

- из анализа взаимосвязи логики и интуиции (всякое суждение выводится путем перехода от общего к частному) сделан вывод о том, что в суждении всегда присутствует предположение всеобщности, т.е. непосредственного антецедента, являющего модусом ценности.

Положения выдвигаемые на защиту:

1. Интуиция есть аппроксимация пространственно-временных объектов к идеальным инвариантам.

2. Ценность является основным конституэнтом интуитивного акта.

Научно-практическое значение диссертации состоит в том, что материалы и выводы исследования могут быть использованы в качестве основы для дальнейшего рассмотрения интуиции с позиций идеал-реализма, связи этой проблемы  с национальными корнями русской философии.

Полученные результаты исследования могут быть использованы в преподавании логики, истории философии, философии науки и в подготовке программ курсов охватывающих гносеологическую, онтологическую и аксиологическую проблематику.

Апробация работы

Основные идеи диссертации многократно обсуждались на теоретических семинарах кафедры философии Петербургского государственного университета путей сообщения, применялись в преподавании при проведении семинаров по философии со студентами. Часть полученных результатов была использована в публикациях автора.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, основного списка литературы по теме диссертационного исследования (165 наименований) и дополнительного списка литературы, относящейся к теме диссертационного исследования косвенно (100 наименований), именного и предметного указателя. Общее число источников включает в себя 265 наименований, в том числе и на французском языке. Общий объем диссертации 197 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В первой главе диссертации “Эвристическая интуиция” дана картина современного состояния исследований об интуиции.

В первом параграфе “Общая характеристика интуиции” представлена попытка свести в единство различные философские подходы в осмыслении феномена интуиции.

Традиционно интуитивное познание характеризуют как “озарение”, “непосредственный толчок”, неожиданность интуитивной догадки. Интуицию определяют как прямое усмотрение истины, постижение её без всякого рассуждения и доказательства. Эта традиция берет свое начало в философии Р. Декарта.

Дать исчерпывающее определение интуиции трудно, но можно определить наиболее общие аспекты рассмотрения интуиции. Исследователи отмечают, во-первых, познавательный характер интуиции; во-вторых, роль личности в интуитивном познании, характеризующейся философией творчества, и этической интуицией, опирающейся на понятие “должного”, что может быть определено как волевая составляющая интуиции; в-третьих, структурно-ценностное восприятие мира, являющееся основой аксиологической составляющей интуиции. Синтез многочисленных аспектов интуиции дает основание определить интуицию как познавательно-волевой акт аксиологической направленности.

В истории философии есть предпосылки (философия Платона, Р. Декарта, Б. Спинозы, Ф. Шеллинга) для обоснования интуитивного познания не только через гносеологические, онтологические и логические аргументы, но и через такие понятия как воля, свобода, Нус, Абсолютное, Бог и другие, которые можно объединить в одну группу с общим названием аксиологической составляющей интуитивного процесса.

Исследователи проблем интуитивного познания (В.Р. Ирина, А.С. Кармин, В.Г. Клириков, А.А. Новиков,  А.А. Овчаров, Л.Д. Погорлецкая, М.Р. Радовель, Е.П. Хайкин, В.И. Хорев) отмечают неразработанность терминологии для характеристики интуитивного познания, полисемию понятия “интуиция”, наличие многочисленных теорий интуиции. Многообразные феноменальные проявления интуиции предопределены объектом интуитивного постижения, которым могут быть различные по смысловому содержанию предметы, и самим субъектом познания, неисчерпаемостью его внутреннего cogito. Феноменальные проявления интуиции имеют место в научном познании, математике, этике, эстетике, ценностном осмыслении мира.

Феноменальное проявление интуиции в науке представлено как эвристическая интуиция. В науке есть несколько направлений, имеющих свой специфический взгляд на природу интуиции и выходящих за гносеологические и онтологические принципы, установленные теорией эвристической интуиции. К таким концепциям можно отнести интуиционизм и различные варианты интуитивистских трактовок математики, что позволяет, опираясь на эту традицию, репрезентировать феноменальное проявление интуиции в математике как математическую интуицию. Известны различные взгляды на роль и место интуиции в понимании прекрасного (эстетика), можно указать на немецкую феноменологическую этику ценностей, различные варианты этического интуитивизма (неореализм, деонтологический интуитивизм), философию идеал-реализма, что позволяет говорить о третьем феноменальном проявлении интуиции – аксиологической интуиции.

На современном этапе своего развития теория интуиции имеет несколько трудно разрешимых проблем: проблема получения нового знания, связь интуиции с личностью, проблема классификации интуиции.

 Взаимосвязь интуиции и возможности получения нового знания рассматривается в контексте ценностного идеала, к которому стремится познание. Направленность на ценностный идеал присутствует в любой системе наличного знания. Взаимосвязь нового и старого знания показывает, что идеал всегда задан, т.е. всегда задано направление исследования, его высшая точка, его высшая потенция. В соотнесении с идеалом новое и старое знание взаимосвязаны. Основная характеристика этого идеала – это его ценность. Новое знание характеризуется как один из вариантов возможного приближения (аппроксимации) к  идеалу. Более лучший способ осуществления аппроксимации по сравнению со старым и есть новое знание.

Далее рассматривается взаимосвязь личности и интуиции в контексте взглядов на мифологию А.Ф. Лосева и Э. Гуссерля. Интуиция в таком подходе выступает как одна из форм мироощущения, являющегося основой для всех других форм мышления. В мифологии личность погружается в стихию своей самотождественности, возвращается к своим подлинным истокам, освобождаясь от всякой фактичности. Это совершенно свободная деятельность фантазии вне всякой связи со всеми остальными бытийственными фактами нашей жизни. Благодаря чему, всякий факт мыслится как связанный с аподиктическим сознанием всеобщности, обуславливающему любой факт и предшествующему всем логическим операциям, всем понятиям. На основе мифологического отношения к миру формируются ценностные установки и интенциональные акты.

Проведенный анализ вариантов классификации интуиции: концепция субъективной иерархии интуиций (Д.В. Бирюков, В.Д. Бирюков, В.Г. Клириков, В.Р. Коган, Я.А. Пономарев, М.Р. Радовель, В.А. Цапок), различные деления интуиции на чувственную, интеллектуальную и мистическую у Н.О. Лосского, А.А. Овчарова и др., на восприятие, воображение, разум и мудрость у М. Бунге, позволяет утверждать, что указанные классификации интуиции основываются на гносеологических позициях и не учитывают онтологической проблематики. Более точно классифицировать интуицию с учетом онтологического статуса объекта, на который направлена интуиция. Все возможные объекты можно разделить на три группы. За основу взято деление на четыре класса объектов для субъекта А. Шопенгауэра и рассуждения Б. Спинозы о трех способах познания.

Первая и самая начальная группа объектов – это группа объектов характеризуемая эмпирическими свойствами, практическими  и утилитарными критериями (аспектами). Эти объекты часто объединяют в термине “объективная реальность”. Вторая группа – это группа идеальных объектов, которая характеризуется созерцательной стороной. Третья группа объектов – это идеально-духовные объекты, характеризуемые ценностным содержанием и проистекающей из нее ценностной ориентацией. Три группы объектов формируют три уровня феноменального проявления интуиции: эвристическая, математическая и аксиологическая интуиция.

Эти объекты (эмпирические “объективно-реальные”, идеальные и идеально-ценностные) составляют структуру познавательной деятельности, в которой эмпирическое, идеальное и ценностное достаточно тесно переплетается.

Во втором параграфеИнтуиция как единство чувственного и абстрактного” проводится анализ концепции эвристической интуиции и её многообразных интерпретаций.

В психологическом понимании интуиция – это акт бессознательной деятельности (быстрота мышления на бессознательном (подсознательном) уровне намного выше, чем на сознательном уровне), в основе которой лежит предшествующая историческая практика и индивидуальный опыт исследователя (А.А. Налчаджян, Н.И. Поливанова, Я.А. Пономарев, А.Г. Роках и др.). Такое понимание интуиции связано с результатами и данными физиологии и психологии. Обобщая эти данные, можно сделать вывод о том, что в познавательной деятельности участвуют не только одни лишь физиологические и биохимические образования, но и вся человеческая личность в целом, основывающая свое познание на составляющих мыслительного процесса: эстетическая, этическая, эмоциональная, практическая, основательная профессиональная подготовка человека, глубокое знание проблемы и объем накопленной информации по теме исследования, наличие “подсказки”, которая позволяет найти решение.

В гносеологическом понимании интуиция есть познавательный процесс, заключающийся во взаимодействии чувственных образов и абстрактных понятий, ведущий к созданию принципиально новых образов и понятий, содержание которых не выводится из синтеза предшествующих чувственных образов или путем только логического оперирования имеющимися понятиями, и основывающийся на комбинаторике наличных знаний с данными, находящимися в подсознании (В.П. Бранский, М. Бунге, В.Р. Ирина, А.С. Кармин, А.Ф. Кудряшов, И.И. Лапшин, А.А. Новиков, Е.П. Хайкин, В.И. Хорев и др.). Понимание мышления как синтеза чувственных образов и понятий берет свое начало из философии И. Канта. В эмпирических исследованиях этот синтез осуществляется на уровне явлений, а в теоретических исследованиях на уровне сущности.

Возможны несколько путей формирования чувственных образов и понятий в человеческом сознании. Но появление интуиции связывается выше упомянутыми авторами только с процессами перехода от чувственных образов к понятиям и от понятий к чувственным образам, как с единственной возможностью формирования интуитивного знания. Результатом этой трансформации является возникновение таких понятий, которые логически не выводимы из других понятий, и таких образов, которые не могут быть порождены другими образами по законам чувственной ассоциации. Характер указанных процессов совпадает с основными чертами интуитивного акта: непосредственностью и неожиданностью.

Взаимодействие чувственных образов и абстрактных понятий приводит к подразделению интуиции на эйдетическую и концептуальную (А.С. Кармин, Е.П. Хайкин). Концептуальная интуиция характеризуется переходом от наглядных образов к понятиям: формирование новых понятий на основе имевшихся ранее наглядных образов. Эйдетическая интуиция – характеризуется переходом от понятий к наглядным образам: построение новых наглядных образов на основе имевшихся ранее понятий. Эйдетическая  и концептуальная интуиция составляют гносеологическое содержание эвристической интуиции: эйдетическая интуиция является важнейшим средством  создания наглядных представлений об объектах, находящихся за пределами обыденного опыта, а концептуальная интуиция является незаменимым орудием осмысления новых эмпирических и теоретических данных. Результаты взаимодействия эйдетической и концептуальной интуиции откладываются в глубинах неосознанной психики человека и составляют важный элемент в структуре познания. Его называют криптогноза (от греч. kryptos – тайный, скрытый и gnosis – знание) (В.Р. Ирина, А.А. Новиков).

На современном этапе развития теории интуитивного познания концепция эвристической интуиции и её многочисленные модификации трансформируются в концепцию негеоцентризма, которую сформулировал В.П. Бранский. Концепция негеоцентризма – это философская гипотеза. Основной смысл состоит в том, что варьируется не только неуниверсальное содержание атрибутов материи, но и то содержание, которое представлялось универсальным. Принцип дополнительности, выдвинутый Нильсом Бором в 20-е годы XX века, предлагает отказ от упрощенного понимания единства научного знания. Этот принцип в России получил новое звучание в концепции негеоцентризма В.П. Бранского.

В концепции негеоцентризма главное – это онтологический прогресс (онтологический негеоцентризм). Исходя из онтологического негеоцентризма весь мир можно представить как состоящий из финитных и инфинитных объектов. Финитный объект может быть реализован в рациональных структурах, а инфинитный – нет. Полное представление об объекте возникает если описывать его бесконечным числом понятий и представлений, что невозможно на рассудочном уровне. Эту проблему решает интуиция, останавливающая рассудочный регресс в бесконечность и сводящая бесконечность познания в целостное единство. В результате взаимодействия понятийного и наглядного, т.е. интуиции, в сознании возникает специфическая динамическая форма взаимосвязи понятий и представлений, в которую синтетически включаются всё новые и новые абстрактные и наглядные когнитивные структуры. Такой синтез включает в себя потенциально бесконечное множество понятий и представлений.

В целом в концепции эвристической интуиции не анализируются и практически не упоминаются другие концепции интуитивного познания, разрабатывавшиеся в истории философии. Не рассматривается роль индукции в интуитивном процессе. Мало уделяется внимания проблемам взаимодействия логического и интуитивного. Не анализируется структура интуитивного акта, так как он представляет сферу подсознания, и, следовательно,  не может быть редуцирован в какую-либо форму. Различные концепции эвристической интуиции подчеркивают конечность рационального и формально-логического, развивают тезис о единстве материи или мира, признают в качестве необходимого статуса, обеспечивающего любую познавательную операцию, единство  онтологии и гносеологии. Это можно обнаружить у А.Ф. Кудряшова, в концепции негеоцентризма В.П. Бранского, во взглядах на научное познание В.И. Свидерского и у других исследователей.

Когнитивные структуры в концепции эвристической интуиции во многом аналогичны идеальным объектам чистой математики, что делает возможным логический переход к другому, более высокому (всеобщему) феноменальному проявлению интуиции – математической интуиции.

Во второй главе “Математическая интуиция” рассматривается роль интуиции в логике и в математике.

В первом параграфе “Взаимосвязь логики и интуиции” рассматриваются философские основания формальной логики и диалектика взаимосвязи интуиции и логического познания.

Логическое и интуитивное диалектически взаимосвязаны. Эта взаимосвязь, а также гносеологические основания логического знания были рассмотрены Н.О. Лосским, А.Ф. Лосевым, С.Л. Франком, Б.Н. Чичериным и др. Ими же осуществлена развернутая критика законов формальной логики. Суть критики состоит в том, что законы формальной логики сами предполагают то, что отрицают. Критика раскрывает диалектику, неосознаваемую формальным, рассудочным мышлением.

Интуиция и логика диалектически взаимосвязаны:

1. Процедура доказательства зависит от интуиции. Формально-логи­чес­кое доказательство не может рассматриваться как адекватный инструмент для установления истины всех утверждений и, в частности, интуитивный момент не может быть вытеснен из доказательства. Интуиция выступает в качестве логически не выводимых элементов доказательства.

С гносеологической точки зрения не может быть полной формализации знания, исчерпывающей абсолютной аксиоматики. В качестве доказательства этого тезиса исследователи ссылаются на теорему К. Гёделя, которая требует выхода за пределы любой данной системы в метатеорию; на теорему А. Тарского о невыразимости, выявляющую другую сторону этой ситуации: в любой, сколь угодно широкой системе эксплицитного знания определенные истинные факты будут невыразимы; на идеи Г. Кантора по теории множеств, подчеркивающие ограниченность и конечность логического.

Интуитивная уверенность в наличии истинного трансцендентного бытия является основой познавательного процесса. Любой дискурсивно-логический вывод должен базироваться на нерефлектируемой и необосновываемой в рамках данного вывода посылке, являющейся непосредственным знанием.

2. При интуитивном познании осуществляется “перенос” знаний из одной системы в другую. Такой перенос знаний предусматривает возможность тождества (симметрии) между различными областями системы знаний и обратного влияния следствий на посылки. В основе подобной экстраполяции лежит структурная целостность субъекта и объекта, создающая возможность для возникновения познавательного и в том числе интуитивного процесса.

3. Обращение к логике как познанию, основу которого составляет интуиция, приводит к тому, что возрастает гносеологическая роль субъекта познания. Смысл “субъективности” лежит в фундаменте познания – в операции индукции. Индукция имеет интуитивный характер (Л. Брауэр, Н.О. Лосский, А. Пуанкаре, М.Р. Радовель). Благодаря индукции осуществляется переход из одной системы знаний в другую. Индукция “выводит” исследователя на априорные дедуктивные обобщения. В этом и кроется значение индукции как интуитивной процедуры.

4. С философской позиции идеал-реализма (познание бытия в подлиннике) логика не является результатом опыта. Повторяющаяся последовательность явлений в опыте лишена творческой способности и указывает лишь на закономерность явлений или на какой-либо закон, т.е. на единство. Но никак не на его основание.

а) Истинность аксиоматических положений (две величины, равные третьей, равны между собой и др.) не может быть выведена из опыта, так как для этого нужно было бы перебрать бесконечное количество всех возможных случаев, что невозможно. Так же и понятия, обладающие всеобщим содержанием (“все” или “всё”, причина, необходимость, тождество, различие, сущность и другие понятия),  не могут быть даны опытом, так как опыт никогда не охватывает своими результатами весь объем данного понятия. Из частичного эмпирического опыта  делается индуктивное расширение опыта до умозрительного опыта, т.е. до целостного опыта, который может быть познан только интуитивным путем. Опыт дает только отношения между предметами, но не интеллектуальные действия.

б) Любая определенность предмета всегда имплицитно рассматривается сознанием через его отрицание: определенность А  познается через А+NON-А, т.е. через первоначальное металогическое единство (С.Л. Франк). Металогическое начало есть абсолютное Всеединство. Всеединство  выступает как система идеальных определенных отношений всего к целому (В.С. Соловьев). Металогическое начало, всеединство – это безусловная причина,  которую можно назвать безусловным антецедентом (Дж. Ст. Милль, Б.Н. Чичерин), есть не что иное, как сумма всех условий или антецедентов, положительных и отрицательных вместе. Безусловный антецедент есть безусловная сумма всех возможных условий. Любая логика опирается на метасистему. В каждой системе знаний есть свое интуитивное ядро. Философское рассмотрение логики показывает, что мышление обнаруживает первоначальное целостное единство, которое является безусловным антецедентом логических законов.

в) Диалектика интуитивного и логического получает свое дальнейшее развитие в учении о суждении. В русской философии интуитивистские учения о формально-ло­ги­чес­ком выводе берут свои истоки у русского логика М.И. Каринского.

Диалектическую взаимосвязь имеет любое суждение: все суждения имеют в одном отношении аналитический, т.е. формально-логический, а в другом синтетический, т.е. диалектический, интуитивный характер; каждое суждение в одном отношении дедуктивно, а в другом индуктивно. Характер суждения зависит от всеобщего момента, с которым его соотносят.

Интуитивная составляющая логического познания состоит в том, что всякое суждение выводится путем перехода от общего к частному, так как всегда существует предположение всеобщности, т.е. непосредственного антецедента. Отношение общего к частному есть логическое отношение, а отношение частного к общему есть эмпирическое отношение. Опыт дает исключительно частное. А механической суммой частей, полученных эмпирическим путем, нельзя получить целое. Получение целого – это путь интуиции, а не эмпирического опыта.

Из суждения нельзя полностью устранить интуитивные элементы. Во-первых, суждение есть акт познания, руководящийся стремлением к некоторой цели. Поэтому любая формально-логическая процедура имеет своим основанием интенцию, т.е. выборку из всего состава восприятия, в основе которой лежит стремление к какой-либо цели или ценности. Но акт целеполагания законами логики (например, законом противоречия)  не учитывается. Во-вторых, чтобы было суждение необходима воля к знанию. Но акт воления трудно выделить в процессе суждения.

В основании логики лежат интуитивные моменты. Логика является одной из форм проявления интуитивного познания.

Во втором параграфеАппроксимация и идеальные объекты” рассматривается роль идеальных объектов, индукции, идеализации и аппроксимации в математике.

Роль интуиции в математическом творчестве очевидна и общеизвестна. Без участия интуиции невозможно ни одно математическое открытие. Математика как наука построена на прочном фундаменте априорного знания, которое носит доопытный характер. Из опыта нельзя вывести неформализуемые (чистые) понятия (число, точка, бесконечность, количество, множество, непрерывность, дискретность и др.) и идеальные объекты (числа, точки, прямые отрезки, геометрические фигуры: треугольники, окружности и т.д.). Выводя что-то из опыта, мышление уже априорно применяет различные интеллектуальные категории. Анализировать эмпирический опыт в контексте  только того чту мы извлекли из опыта является односторонним подходом. Правильно рассматривать опыт в контексте того чту мышление привносит в опыт. Мышление привносит в опыт положения сформулированные разумом, путем умозрения или математической интуицией: чистые понятия и идеальные объекты, аксиоматические положения.

На основе анализа неформализуемых математических понятий, аксиоматики, интуиционизма, материалистических положений Ф. Энгельса во взгляде на возникновение математики, идей Э. Гуссерля,  сделан вывод о том, что математика заключает в себе единство априорного метода и эмпирии. Во-первых, математика, как и чистая геометрия есть наука об идеальных объектах; во-вторых, есть наука, находящая свое практическое применение к любой эмпирической реальности; в-третьих, основу математики составляет слой априорных онтологических предпосылок, относящихся к пониманию мира в целом. Априорность или абстрактность только подчеркивают данность мира в целом как потенциальную возможность сведения предметов и их отношений к конечной идеальной форме, т.е.  к какому-либо идеальному объекту или объектам.

Познание идеальных объектов есть открытие того, что уже изначально существует как неопровержимая истина. Э. Гуссерль характеризует такое познание как аподиктичное. Идеальные объекты отличаются своей конечной, и в месте с тем, изначальной истинной данностью. Но эти объекты содержат в себе момент бесконечности в форме бесконечного продуцирования смысла и “опрокидывания” его на любые вне-идеальные объекты, на любые объекты интерсубъективности. Идеальные объекты задают идеал, предел возможного, к которому стремится мир объектов эмпирического опыта. Вместо эмпирическо-рассудочной практики теперь мы имеем идеальную практику “чистого мышления”, относящуюся исключительно к области чистых предельных форм. Особенность идеальной практики и главной её чертой является точность как предельный конечный результат развития идеальных объектов. В области идеальных объектов мы получаем идеальную практику, которая недостижима в эмпирическо-рассудочном опыте. Эту деятельность по продуцированию идеальных объектов можно назвать идеализацией.

1. Благодаря идеализации могут создаваться идеальные объекты (идеальные чистые сущности) обладающие объективностью и однозначной определенностью. Идеальные объекты чистой геометрии связываются с опытом (эмпирическими объектами) постоянной аппроксимацией к идеальным объектам. На основе этого возникает идеализация или идеализирующая процедура.

2. Идеализация всецело связано с индивидуальным мышлением, т.е. с субъектом познания. Математические открытия являются результатом интеллектуальной работы узкого круга творческих ученых. Их мышление в процессе создания (конструирования) идеального объекта идет от основания, которое схватывается интуитивно, к следствию. А процесс познания всеми другими субъектами, открытых или представленных им для познания идеальных объектов, идет в обратном порядке: от следствия к основанию. А этот путь не позволяет полностью модифицировать и восстановить исходную идеализирующую процедуру. Эта первоначальная идеализирующая процедура основывается на аподиктичной математической очевидности (достоверной необходимости), которая открывает тождественную, безотносительную истину, безотносительный антецедент. Индукция (неполная) эмпирического опыта может быть понята как умение увидеть (интуиция) постоянную аппроксимацию пространственно-временных объектов к идеальным объектам чистой геометрии. Математическая интуиция завершает индуктивное умозаключение до полной индукции на основании схватывания каузальных связей выступающих инвариантным детерминантом отношений в области идеальных объектов. Аппроксимация лежит в основе индуктивного умозаключения. Так как именно она достраивает индуктивное обобщение до полного и истинного индуктивного умозаключения. А это в свою очередь и является основой математической интуиции. Математическая интуиция неполную индукцию аппроксимативно достраивает до целостной конфигурации. Субъект познания при помощи математической интуиции находит аппроксимативный идеал, который для нее всегда задан как область идеальных объектов, что приводит познание к единству субъективного и объективного.

3. Идеализация – это универсальная индуктивность, которая основывается на априорной субъективной причинности. Это интуитивное предугадывание универсальной идеализированной причинности, которая охватывает все фактически существующие эмпирические формы и любую возможную полноту качеств в их идеальной бесконечности.

Любая практика имплицитно включает в себя индукцию так, что индуктивные предположения (предсказания) являются непосредственными знаниями в противовес знаниям, полученным благодаря дедукции. Индукция позволяет свои знания или предположения, предсказания экстраполировать на бесконечность. Что с необходимостью приводит индуктивный метод к процедуре идеализации. Поскольку без подведения опыта под идеальные сущности становится невозможен сам процесс осознания опыта. Благодаря процедуре идеализации осознание опыта конституируется в инварианты (идеальные сущности, идеальные объекты), которые обладают аподиктической достоверностью и для дедуктивного познания опыта.

Интеллектуальная процедура дедуктивного осознания эмпирического опыта не восполняет и не является адекватной операции индукции. Дедуктивная операция не допускает индивидуализации, а, наоборот, прямо её исключает. “Индивидуальная” индукция не может быть повторена адекватно другим субъектом познания.

Математика связывает идеальную объективность, созданную ею, с эмпирическими пространственно-временными данностями, т.е. с вещами. На основании возникшей, как результат субъектных отношений, новой интеллектуальной процедуры, становится возможным репрезентирование эмпирического опыта и пространственно временных отношений как аппроксимативно приближающегося к миру идеальных объектов, к идеальной объективности. Истина соотносима лишь с бесконечным историческим процессом аппроксимации. Идеализация является решающей процедурой по систематическому упорядочиванию всего возможного опытного знания.

Созерцая чистое, идеальное пространство геометрии, мышление выводит истинные положения применимые к любому опыту. Можно дать объяснение всем этим фактам как априорной синтетической способности сознания (разум, умозрение, идеализация, интроспекция, интеллектуальное созерцание и др.), которая приводит к теории врожденных идей. Но можно предложить и другой вариант понимания проблемы. Понимание познания в контексте гносеологических позиций теории идеал-реализма: как присутствие самой реальности, самого познаваемого предмета в подлиннике в акте познания. В любом эмпирическом факте мы видим в первую очередь не каузальные отношения между числами, а наличие индивидуального сознания, которое априорно включено в любой созерцаемый факт. Как и сознание, так и любой эмпирически данный факт содержит инварианты. Через которые сознание соотносит, а затем и связывает воедино данные опыта. Эти инварианты и представляют собой идеальные объекты.

Проявление интуиции в области математики приводит к идеальному, но всё-таки чисто абстрактному миру, где все события заранее предопределены: абсолютно детерминированы. Теория математической интуиции не учитывает роль субъекта и его действий в мире, вносящих новую и более высокую каузальность отношений.

В третьей главе “Аксиологическая интуиция” рассматриваются концептуальные положения идеал-реализма, составляющие теоретическую основу интуиции, и проводится их анализ с позиций философии Э. Гуссерля.

В первом параграфе “Аксиологические характеристики интуиции” рассматриваются гносеологические и онтологические следствия, проистекающие из утверждения роли аксиологического начала.

Аксиологическая составляющая интуиции в интуитивизме приобретает форму ценности. Ценность выходит за пределы противоположности субъекта и объекта, Я и НЕ-Я. Ценность есть не прибавка к бытию, а органическое единство самого бытия и его значения.

Ценности вступают в индивидуальное сознание посредством чувств субъекта интенционально направленных на них: в связи с чувством субъекта они становятся ценностями, переживаемыми им. Сами ценности не содержат в себе никакой силы. Сила необходимая для поступка, исходит не только из переживания ценности, но и из самого субстанциального Я. Индивидуализируемая ценность проявляется в форме воли. Воля стремится к тому, чтобы сделать мир тем, чем он должен быть. Волевые моменты присутствуют в любой познавательной процедуре, в том числе, и в интуиции.

Многие гносеологические концепции в отличие от интуитивизма не ставят себе задачу выявить в составе суждения интенциональные акты: волевые моменты, моменты целеполагания, осознание должного, эмоциональные акты, акты выбирания и т.д. С позиций интуитивизма нельзя достигнуть познания абсолютного (или истины) путем приписывания предикатов. Интуитивизм пытается преодолеть догматические предпосылки рационализма, эмпиризма и критицизма во взгляде на взаимодействие субъекта и предмета познания. Противоречие в этих концепциях обусловлено столкновением понятий имманентности и трансцендентности, которые являются необходимым следствием предположения, что субъект и объект обособлены друг от друга.

Интуитивизм считает, что любое восприятие, представление или суждение о вещи есть сама вещь, данная нам в оригинале: в восприятии предмет дан в подлиннике (Н.О. Лосский). Объекты знания находятся в самом процессе познания, а не вне его. Без присутствия объекта в самом процессе знания никакого знания о нашей душевной деятельности у нас не было бы. Это присутствие есть условие процесса познания. Наличный в сознании чувственно воспринимающийся предмет есть не образ, не субъективно-индивидуальное психическое явление, а сама транс­субъек­тив­ная реальность, само действительное бытие, вступившее в сознание субъекта. В процессе познания внешнего мира объект трансцендентен в отношении к познающему Я, но, несмотря на это, он остается имманентным самому процессу познания.

Гносеологические принципы интуитивизма находят свое подкрепление в онтологии как учении о субстанциальном деятеле. Всякая временность и всякая пространственность возможны на основе сверхвременного и сверхпространственного начала. Такими сверхвременными и сверхпространственными началами являются субстанциальные деятели, которые выступают причинами и носителями событий, т.е. наделены творческой силой и способны проявлять себя в различных процессах.

В теории идеал-реализма любая вещь есть совокупность динамических проявлений группы субстанциальных деятелей. Субстанциальные деятели трансцендируют себя за пределы своего бытия, что и создает внешний мир. Всякое событие есть проявление какого-нибудь субстанциального деятеля или группы субстанциальных деятелей. То, что субстанциальный деятель переживает как своё проявление, существует не только для него, но и для всех других деятелей всего мира, что составляет онтологическую и гносеологическую координацию. Наблюдение субъектом познания этого трансцендирования есть факт, лежащий в основе сознания. Благодаря этому трансцендированию все самостоятельные аспекты субстанциальных деятелей и проявления их  координированы друг с другом и существуют друг для друга, своеобразно трансцендируя и наличествуя друг в друге, тем идеальным наличествованием, которое есть существование предмета в сознании до всякого сознания (гносеологическая координация), и которое служит условием всякого взаимного влияния деятелей (онтологическая координация). Это взаимное трансцендирование деятелей выливается в принцип: “в мире всё имманентно всему” (Н.О. Лосский).

Гносеологическая и онтологическая коорди­нация является частным аспектом метафизической имманентности друг другу всех индивидуальных субстанций. Предмет, благодаря имманентности всего всему, дан субъекту целиком, но опознание его человеком, существом с ограниченными силами, неспособным произвести одновременно бесконечное множество актов различения и сравнивания, достигается лишь частичное.

Каждый субстанциальный деятель имеет нормативную идею, которая придает ему характер индивидуального члена мирового целого, а отказ от выполнения своей нормативной идеи ведет к относительному распаду, относительному обособлению субстанциального деятеля от мира и выходу его из системы Космоса. Благодаря своей нормативной идее субстанциальный деятель сохраняет свою индивидуальность, занимая единственное и неповторимое место во вселенной. Нормативная идея является производной от ценности более высокого порядка (ранга, статуса, структуры).

В теории интуитивизма онтология смыкается с гносеологией, а гносеология с онтологией, в основе единства которых лежит аксиология как учение о реальности ценностного Абсолюта. В интуитивном познании Абсолют (металогическое начало, Всеединство, Бог, Красота, Гармония, Дух, Дао) предстает как всеобщий сверхзакон, определяющий иерархию всех закономерностей бытия. Познание единства мира, т.е. его координированности, предполагает понимание сопричастности с другими субъектами по бытию. А понимание себя и других соотнесенными к друг другу – это уже не просто формальная констатация мирового единства, а это уже признание нравственного начала в мировой гармонии. Интуиции близка вера (А.А. Ивин, Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, В.Н. Лосский и др.). Поэтому переход интуитивной теории познания к религиозным проблемам является закономерным.

Абсолют стоит выше системы логических определенностей. Он есть ничто, т.е. не есть никакое ограниченное что: только отрицательное (апофатическое) богословие возможно по отношению к нему в этом его аспекте. Исключительное значение интуитивизму придавала христианская теология, прежде всего восточная, православная: именно в рамках интуитивизма сложилось целое направление апофатического богословия, у истоков которого стоял Псевдо-Дионисий Ареопагит (VI в.). В русской философии идеи апофатизма рассматриваются в работах А.Ф. Лосева, В.Н. Лосского.

В философии Дионисия Ареопагита всякое отрицание превращается в величайшее утверждение. По мнению Дионисия Ареопагита только путем неведения (αγνωσια) можно познать Того, Кто превыше всех возможных объектов познания. Для постижения “Того, Кто за пределом всяческого” необходим катарсис, очищение. Любое первоначало, например Бог, превосходит любую антиномию, будучи непознаваемым в том, что он есть. Наука признает бесконечность процесса познания. Но признание бесконечности процесса познания приводит к агностицизму. Поэтому с позиций идеал-реализма есть только два варианта истолкования познавательной способности: или мы стоим на позициях агностицизма, или мы признаем апофатизм сущности.

При апофатическом познании спекулятивное мышление постепенно уступает место созерцанию, познание всё более и более стирается опытом, ибо, устраняя пленяющие ум понятия, апофатизм на каждой ступени положительного богословия открывает безграничные горизонты созерцанию. Это познание всегда идет путем, основная цель которого – не знание, но единение, обужение. Апофатизм требует запрета на образование понятий мыслью, которые заменяли бы духовные реальности, апофатизм есть признак умонастроения со-ответного истине. Апофатизм – это восхождение антиномического духа.

Персоналистическая метафизика идеал-реализма признает возможность каждого элемента мира переходить к более новым формам жизни. А такая позиция не принимает аксиологического релятивизма. Поскольку осознание абсолютных ценностей сопутствуется у действительной личности признанием долженствования делать осуществление их целью своего поведения.

Не только онтологические и гносеологические законы, но и аксиологические законы являются условием осмысленности мира.

Во втором параграфе “Ценность –  основной конституэнт аксиологической интуиции” сделана попытка рассмотреть ценность  как один из основных интенциональных коррелятов интуиции.

Одна из особенностей сознания с позиций феноменологии Э. Гуссерля состоит в том, что сознание всегда обладает системами интенциональности, которые частично заключены в любом действительно возможном предмете. Такая позиция близка позиции идеал-реализма: каждый из предметов, который полагает сознание, указывает в качестве коррелята на свою систему ценностей и существует только как её коррелят.

Сознание всегда имеет свою самоконституцию, т.е. свою нормативную идею. Содержательная сторона самоконституции может меняться, но её модус – никогда. Особенность этого модуса состоит в наличии интенционального предмета, которым выступает ценность. Интенциональный предмет присутствует всегда и в любом интенциональном акте.  Он имплицитно задан как аппроксимативный идеал, вокруг которого группируются другие интенциональные акты. Благодаря нему обеспечивается целостность сознания и возможность познания. Сознание не может мыслить предметы как значимые без аппроксимативно заданного идеала, которым выступает та или иная ценность.

Общим для любого сознания является тот факт, что идеальная ценность осознается в нем как тождественное единство меняющихся субъективных и объективных способов осознания любого предмета: какова идеальная ценность интенционального акта, таков и результат познания и его практическое осуществление. Идеальная ценность всегда встроена в конкретный структурный уровень, который не может быть перейден, несмотря ни на какие познавательные усилия, за исключением того случая, когда сознание, пройдя волевую актуализацию, приходит к неудовлетворительным выводам и вынуждает само себя перейти к ценности более высокого порядка (ранга), т.е. осуществляет ценностную ориентацию, что позволяет сознанию перейти на более высокий структурный уровень. Ценностная ориентация – это осознанный выбор ценности. В дальнейшем вокруг выбранной ценности осуществляется центрирование всех познавательных актов, которые оказываются встроенными в некий горизонт, границы которого заранее определены или априорно заданы выбранной ценностью (интенциональным предметом). Через ценностную ориентацию и волевую актуализацию сознание выражает свою самоконституцию. Ценностная ориентация и волевая актуализация являются основными способами, благодаря которым  Я  (ego, монада) имеет возможность непрерывно конституировать себя самого как сущее, что позволяет говорить о Я как субстанциальном деятеле.

Для Э. Гуссерля содержание интенционального акта является безразличным. Интенциональность в философии Э. Гуссерля никак не характеризует ценности и волевые процессы. Они рассматриваются в ней как один из возможных модусов интенциональности наравне с другими. С позиции идеал-реализма интенциональность может быть истолкована как актуальное и потенциальное осознание имманентной ценности, имплицитно всегда заданной, которая выступает как детерминант всех возможных актуальностей и потенциальностей. Интенциональность раскрывает содержательную сторону переживаний – осознание идеальной ценности. Интенциональность – это не только форма или формы возможных эксплицитных переживаний, наслаиваемых одно на другое, и соотносимые друг с другом, но она указывает на ценность, вокруг которой осуществляется центрирование сложной интенциональной структуры, которая навсегда осталась бы анонимной без ценностной ориентации. Ценности не являются только лишь предметами или феноменами сознания, т.е. они обладают не только гносеологическим статусом, но они являются предметами объективного опыта, действительного мира, которые могут быть реально осуществлены волевой актуализацией, что позволяет рассматривать любой процесс как бесконечную аппроксимацию к идеалу.

Интенциональность рассматривается как связанная со скрытыми конститутивными актами, благодаря которым ценность выступает в форме интенциональных актов, являющихся экспликатами имплицитно полагаемой ценности. Конститутивные акты являются непосредственным ядром интуиции и составляют основу интуитивного процесса.

Конститутивные акты непрерывно выявляют ноэмо-ноэтические многообразия, т.е. интенциональности, и их единства (идеальные предметы) данные как один постоянно полагаемый интенциональный предмет, т.е. ценность, что составляет субъективную сторону конститутивных актов, которая может быть выражена конкретной проекцией в форме гносеологии. Но “субъективная сторона” интенциональности с диалектической необходимостью требует восполнения “объективной стороной”, выступающей как онтологическая составляющая конститутивных актов. Она состоит в том, что сама ценность при обращении на нее интенции, сама ценность, ставшая уже интенциональным предметом, требует от субъективного сознания строго определенного истолкования содержания потенциальных восприятий и актуализации последних, тематически всегда заданных ценностью, которая в этом случае выполняет свою конститутивную функцию полностью.

Конститутивная функция ценности всегда имплицитно указывает на единство возможного синтеза познаваемых частей исследуемого объекта и, как следствие, всегда придает целостность познавательному акту, которая достигается благодаря интуиции, редуцирующей в сознание аппроксимативный идеал, являющимся модусом идеальной ценности и всегда заданным, на основе которого и осуществляется этот согласующий синтез.  Основу любого познавательного синтеза составляет ценность.

Идеальная ценность, выступающая как трансцендентная детерминанта, есть единый поток конститутивных актов, который непрерывно конституирует один и тот же предмет, т.е. саму идеальную ценность. Интуиция есть универсальный конститутивный синтез на основе идеальной ценности. Конституирование – это подведение под ценность. Каждая фаза восприятия антиципирована идеальной ценностью.

Регулятивная функция ценности репрезентирована как субстанциальный деятель, обладающий свободой воли и реализующий свою нормативную идею.

Ценность осуществляет неотъемлемую взаимосвязь между различными модусами всевозможных единств. Ценность есть универсальная сущностно-бытийственая форма, лежащая в основе всех возможных единств, достигаемых как на уровне субъекта познания (представление, суждение, умозаключение, понятие), так и на уровне объектов (закон, закономерность). Какой-либо вариант или вид единства всегда связан с соответствующей ему ценностью.

С онтологических позиций ценность – это возможное бытие: потенциальность ценности как возможность её осуществления. Ценность создает устойчивость бытия, его неизменность и является предельным инвариантом для любой бытийственной формы.

С гносеологической точки зрения ценность – это универсальный способ синтеза восприятий, лежащий в основе всех других форм согласующего синтеза. С гносеологической точки зрения ценность отсылает нас, благодаря аппрезентации, к предельной форме любой интенциональности – к очевидности: пребывание познаваемого предмета в подлиннике в акте знания. Интуиция обнаруживает эту аподиктическую достоверность.

Аппрезентация приводит в соприсутствие весь материал опыта, который дан в восприятии, и который возможно конституировать в первоначальную логическую форму: в субъект суждения, в связку и предикат. Аппрезентация есть априорная отсылка трансцендентного к имманентному, а имманентного к трансцендентному. Аппрезентация априорно указывает сознанию на присутствие во всех актах познавательного синтеза  первопорядковой природы как непременного условия возможного согласованного синтеза. Посредством аппрезентации в сознании конституируется весь мир как априорно данный, но еще не подтвержденный опытом. Аппрезентированное бытие первопорядковой природы, которая в нашем случае выступает как ценность, трансцендирует себя за свои пределы, приобретая форму различных конститутивных единств, одним из которых выступает субстанциальный деятель.

Ценность есть идеальное бытие трансцендентное сознанию, но познается как имманентное сознанию благодаря конституирующим и интенциональным актам. На основе интуиции сознание конституирует трансцендентность во все возможные формы согласующего синтеза.

Ценность – это в высшей степени всеобъемлющий термин. Ценность есть врожденное априори как для любого ego, так и для мира в целом. Ценность есть скрепленная в единстве универсального синтеза взаимосвязь сопринадлежащих ей реальных и идеальных аспектов бытия, на различных структурных уровнях которого, сознание всегда обнаруживает форму какого-либо синтеза, априори всегда стремящуюся к своему аппроксимативно заданному идеалу.

Аксиологическая интуиция обнаруживает детерминацию бытия идеальной ценностью. В дальнейшем привлекается формально-логический аппарат для предания этому детерминанту формы какого-либо единства: в виде какого-либо закона, правила, принципа, положения. Аксиологическая интуиция занята расшифровкой универсального единства в конкретные продукты синтеза сопринадлежащих соответствующему структурному уровню. Ценность – это аппроксимативный конституэнт, существующий в любом процессе.

Ценность всегда имеет отсылки к идеальному бытию, т.е. к тому, что является более совершенным, не имеющим пространственно-временных характеристик, но осуществляемых всегда коррелятивно с последними, что позволяет рассматривать любую ценность как идеальную ценность.

Ценность конституированная в форме какого-либо единства, как целое своих частей, образует фундамент всех других в интерсубъективном смысле вещей. Ценность есть общность природы всех вещей. Благодаря этому, любой интерсубъективный предмет предстает в сознании как свой, т.е. как непосредственно принадлежащий сознанию. Уже здесь, на самом раннем этапе познания, обнаруживается некоторое единство, некоторое сообщество субъективного и объективного, имманентного и трансцедентного, раскрывающегося в форме общей для всех предметов первопорядковой природы. В рамках этой первопорядковой природы, принадлежащей любому предмету, возможны любые синтетические единства.

Конституирование возможно в многообразных формах, но всегда есть предельный, конечный инвариант этого конституирования – это его ценность. Конститутивные ценностные единства задают возможность иерархий и структурных единств более высокого порядка. Ценности создают структурность, поскольку благодаря им, что-то конституируется первопорядковым, а что-то вторичным образом.

Все предметы подчинены сущностным необходимостям имманентной интерсубъективности. Ценность возвращает нас (редуцирует) к самой себе как конституирующему в себе любую предданность. Ценности составляют априорную онтологию реального мира. Ценность конституируется в сознании в аппрезентативном отражении в форме ценностной ориентации и волевой актуализации. Любая аподиктичность является модусом ценности.

На основе проведенного анализа онтологической и гносеологической составляющей ценности и её конститутивной и регулятивной функции делается вывод о том, что ценность является основным конституэнтом интуитивного акта.

В заключении кратко изложен путь осуществленного исследования, делаются выводы и излагаются основные результаты диссертации.

1.      Включение аксиологии в онто-гносеологический анализ создает пред­­­посылку для всеобъемлющего синтеза различных аспектов интуиции в единое целое.

2.      Различные единства бытия определенным образом субординированы и составляют иерархический порядок, каждый структурный уровень которого детерминирован соответствующим его онтологическому и гносеологическому статусу содержанием идеальной ценности, всегда имплицитно заданной для любого иерархического порядка, и эксплицитно выраженной различными достигаемыми на этом уровне конститутивными единствами, являющимися всегда модусами идеальной ценности.

3.      Конститутивное единство реального бытия не достижимо без ценностной ориентации и волевой актуализации субъектом познания содержания усвоенной ценности. Любой даже самый простой познавательный акт требует волевых усилий.

4.      Каждая формально-логическая определенность основывается на всеобщности, являющейся модусом идеальной ценности, всегда имплицитно заданной и познаваемой интуицией и имеющей более высокий онтологический и гносеологический статус, чем у следствий, проистекающих из утверждения формально-логической определенности.

5.      Любые конститутивные гносеологические и онтологические единства, а также цель (целеполагание), снимающая противоположность между понятием и действительностью, субъективным и объективным, являются модусами идеальной ценности, выполняющей свою конститутивную и регулятивную функцию.

Список публикаций по теме диссертационного исследования:

1.     Взаимодействие рассудка и единичного в технике // Онтология и гносеология технической реальности. Вып.5. Ценологические исследования. Ред. и сост. Б.И. Кудрин. М., 1998. С.182-183.

2.     Апофатическое богословие как бесконечная диалектика // Неделя науки-99. Программа и тезисы докладов. ПГУПС, С-Пб., 1999. С.125.

3.     Вербальное выражение иррационального в философии Августина // Философия XX века: школы и концепции. Материалы научной конференции 23-25 ноября 2000г. С-Пб., 2000. С. 28-30.

4.     Проблемы взаимодействия информации и интеллекта // Неделя науки-2001. Программа и тезисы докладов. ПГУПС, С-Пб., 2001. С.385.

5.     Формализованное знание и трансцендентность // Неделя науки-2002. Программа и тезисы докладов. ПГУПС, С-Пб., 2002. С.409.

6.     Процедура интеллектуальных действий: управление и понимание // Управление: интеллект и субъективность: Материалы межвузовского научного семинара. Под ред. О.Я. Гелиха, К.С. Пигрова, О.Д. Шипуновой. С-Пб., 2002. С.66-70.

Подписано к печати     20.10.03г.                               Печ.л. – 1.5

Печать - ризография.      Бумага для множит. апп.         Формат 60х84   1\16

Тираж 100 экз.         Заказ № 1042

Тип. ПГУПС                 190031, С-Петербург, Московский пр. 9

Вернуться на прежнюю страницу

Rambler's Top100 Яндекс цитирования


bresttheatre.com Рейтинг сайтов Наука / Образование